Августовский путч все глубже погружается в прошлое, но вопросы, поднятые событиями 18–21 августа 1991 года, приобретают, напротив, все большую актуальность. Многие из них касаются взаимоотношений власти и людей в погонах — в критические, переломные моменты истории. Накануне очередной годовщины несостоявшегося переворота мы решили задать их президенту союза офицеров группы «Альфа» Алексею Филатову — автору нескольких книг, посвященных истории спецподразделения, подполковнику запаса ФСБ РФ.
— Алексей Алексеевич, вопрос к вам как к летописцу «Альфы». Согласно общепринятой версии, кульминационным и, по сути, переломным моментом августовского путча стал отказ группы выполнить приказ о штурме Белого дома. Однако Виктор Карпухин впоследствии утверждал, что никакого приказа не было: если бы, мол, был, он бы его выполнил. Как же все было на самом деле?
— Я не был свидетелем этих событий, поскольку пришел в «Альфу» спустя несколько месяцев после них. Но я лично разговаривал на эту тему с Карпухиным (командир группы «А» в 1988–1991 гг. — «МК»), беседовал с другими ветеранами и достаточно хорошо знаю эту страницу истории группы. Насколько мне известно, приказа о штурме действительно не было. Участие «Альфы» в путче ограничилось тем, что утром 19 августа поступила команда выдвинуться на маршрут следования Бориса Николаевича Ельцина — с дачи в сторону Белого дома. Что подразделение и сделало. Задача была организовать засаду и ждать команду на задержание Ельцина и препровождение его по указанному адресу. Но такой команды, как известно, не последовало.
— Уверен в этом. Считаю, что неплохо знал Виктора Федоровича, и я совершенно не представляю его колеблющимся. Да, Карпухин, безусловно, выполнил бы приказ.
— Тем не менее, когда два года спустя, в октябре 1993 года, история повторилась (группе вновь приказали штурмовать Белый дом, на сей раз уже сам Ельцин), колебания у руководства группы возникли. И вы, насколько понимаю, были уже непосредственным участником этих событий.
— В принципе да. Командовал «Альфой» тогда Геннадий Николаевич Зайцев. Думаю, им руководило прежде всего нежелание брать на себя лишнюю ответственность, участвовать в политической разборке, смахивающей на начало гражданской войны. Это, мол, Кремль с Верховным Советом воюют, а мы здесь ни при чем. Поддержишь одну сторону, а завтра к власти придут другие, и ты окажешься не прав. Похоже, мотивы были именно такие. Как бы чего не вышло!
Но, когда погиб Гена Сергеев, решение принималось уже на другом уровне. Собрались офицеры и сказали: «Ну, это беспредел!» Погиб наш товарищ, гибнут солдатики, по Белому дому палят танки... Бардак! В общем, проблему надо решать. И мы можем ее решить. Два старших офицера — Келексаев и, если не ошибаюсь, Финогенов — провели переговоры с защитниками Белого дома, и «Альфа» вошла в здание.
Операция была практически бескровной. Это был, что называется, высший пилотаж. Насколько помню, погиб всего один белодомовец — и то по чистой случайности. Все, вопрос был решен — больше в центре Москвы никто никого не убивал... Мы ведь тогда прошли, по сути, по краю пропасти. И то, что не свалились в нее, — в значительной мере заслуга «Альфы». И если бы сопротивление не было подавлено и если бы был жестокий штурм со многими сотнями погибших — оба эти варианта с высокой вероятностью привели бы к гражданской войне.
No comments:
Post a Comment